Рынки  незаконных  наркотиков  представляют  собой  неисчерпаемый  источник  власти  и  дохода  для  организованных преступных  групп.  Такое  положение  дел  сохраняется  даже  несмотря  на  существенные  инвестиции  политического, финансового,  социального  и  военного  капитала  в  глобальную  «войну  с  наркотиками»,  которая  оборачивается трагическими  жертвами  и  человеческими  потерями.  Вместо  того  чтобы  ограничить  наркорынки,  которые,  наоборот, даже расширяются с точки зрения их масштаба и сложных связей во всем мире, репрессивные меры уголовной юстиции и военные методы борьбы с незаконным оборотом наркотиков только усугубляют без того существенное воздействие организованной наркопреступности – от массового насилия в некоторых государствах до роста коррупции и нанесения ущерба  политической  и  экономической  стабильности.

В  международной  полемике  по  вопросам  наркополитики  сохраняется  глубокий  раскол.  Несмотря  на  подтверждение приверженности  запретительным  мерам,  выраженной  в  Министерской  декларации  Комиссии  по  наркотическим средствам  (КНС)  Организации  Объединенных  Наций  (ООН),  принятой  в  марте  2019  г.,  в  системе  ООН  все  активнее признаются вредные последствия нынешнего режима наркоконтроля и обсуждается необходимость внедрения таких мер, как декриминализация использования и хранения наркотиков для личного употребления. Все больше стран начинают применять модели декриминализации, а в ряде юрисдикций происходит легализация и регулирование употребления каннабиса в рекреационных целях. Вместе с тем, некоторые другие страны развиваются по противоположному сценарию, удваивая  усилия  по  искоренению  наркопотребления  с  помощью  карательных  подходов,  что  усугубляет  ситуацию  в области здравоохранения и прав человека.

В  этом  крайне  поляризованном  контексте  все  более  актуальной  становится  необходимость  активных  действий  со стороны  государств  в  сторону  реформы  наркополитики,  нацеленных  на  продвижение  научно  обоснованных  мер борьбы  с  организованной  преступностью  и  оборотом  наркотиков.  Настоящий  отчет  подготовлен  в  поддержку  этих усилий посредством реализации пяти основных направлений реформы наркополитики, сформулированных в докладе Глобальной комиссии за 2014 год. Наряду со стратегиями по сохранению здоровья и безопасности людей, употребляющих наркотики, эта последовательная пятикомпонентная программа предусматривает переориентацию мер реагирования на наркоторговлю  и  организованную  преступность  в  рамках  полноценной  реформы  наркополитики.

В  настоящем  докладе  представлены  свидетельства  того,  как  глобальная  «война  с  наркотиками»,  несмотря  на  ее демонстративные цели, способствовала усилению влияния и расширению потенциала организованной преступности. Возможность внедрения более эффективных подходов в борьбе с транснациональной организованной преступностью и  оборотом  наркотиков  –  посредством  целенаправленных  и  сбалансированных  правоохранительных  подходов  и стратегий развития, учитывающих первопричины появления организованной преступности, – сохраняется и может быть реализована даже в условиях незаконного статуса наркорынков. Законодательное регулирование наркотиков открывает беспрецедентные возможности для вывода наркорынков из-под контроля криминальных группировок, о чем говорилось в  докладе  Глобальной  комиссии  за  прошлый  год,  но  также  ставит  перед  странами  новые  задачи  противодействия организованной преступности. В настоящем докладе описываются уроки, усвоенные как в контексте прогибиционизма, так и в условиях рынка легального оборота наркотиков.

Процессы  внедрения  более  прогрессивной  наркополитики  зачастую  тормозились  режимами  международного наркоконтроля, отсутствия согласованности в действиях ведомств ООН и между региональными учреждениями, а также из-за глубоко укоренившихся консервативных воззрений международного режима. В докладе также представлен прошлый опыт режима международного контроля над наркотиками и потенциальные меры более эффективной координации в будущем, при наличии политической воли.